Маралы издавна представляют большую ценность для человека. В их-растущих молодых рогах (пантах) содержатся вещества, которые благотворно влияют на сердечнососудистую систему человека, кишечно-желудочный тракт, снимают утомление, повышают регенеративные процессы, особенно при затяжных, вяло текущих язвах и ранах, усиливают мочевыделение и т. д. Они оказывают тонизирующее действие, улучшая общее состояние больного или утомленного человека. Кроме пантов, лечебными свойствами обладают высушенные хвосты, сухожилия ног, пенисы и эмбрионы в возрасте 3—4 месяцев. Наконец, значительную ценность составляют мясо животного (до 200 кг с животного массой 300 кг) и шкура.

Панты маралов издавна находили широкое применение в тибетской медицине и пользовались большим спросом в Китае. С тех пор как маральи рога, добываемые в России, получили сбыт в Китае, численность маралов на Южном Алтае и в прилежащих районах стала резко уменьшаться, добыча их сильно сократилась. Это натолкнуло местных охотников на мысль о домашнем разведении животных. Мараловодство впервые зародилось на Южном Алтае в бывшей Бухтарминской волости. Маралов вначале содержали как сельскохозяйственных животных в тех же помещениях, кормили сеном и только во время роста пантов давали овес. В дальнейшем с ростом поголовья для маралов начали строить специальные загородки в близлежащих горах. Поголовье оленей в хозяйствах быстро росло и в период первой мировой войны составляло около 10 тыс. Однако массовая мобилизация мужчин в армию, гражданская война, экономическая разруха подорвали эту отрасль, и к 30-м годам, к моменту создания колхозов, на Южном Алтае осталось лишь около 2 тыс. маралов.

В настоящее время в Казахстане имеется 2 крупных мараловодческих хозяйства с общим поголовьем около 8 тыс. голов. В Барнауле (Алтайский край) действует Научно-исследовательская лаборатория пантового оленеводства, где разрабатываются наиболее рациональные методы содержания животных, продолжается изучение лечебных свойств пантов.

Об использовании запасов маралов местным населением в горах юго-востока Казахстана до появления русских сведений нет. Н. А. Северцов, посетивший Семиречье в 60-х годах прошлого столетия, писал (1953): «... маралы, до восстания дунганей, стрелялись семиреченскими казаками для продажи ...мягких рогов китайцам» (с. 172). Известно, что и сухие рога находили сбыт в то время. Они скупались у местного населения и вывозились в Германию, Хиву, Бухару (Смирнов, 1965). Сведения об отстреле маралов и заготовках пантов по Семиречью приводит в своей работе А. С. Шостак (1927): в конце прошлого столетия добывали от 100 до 1195 маралов в год. Как видим, в начале XX в. добыча маралов снизилась до минимума, вероятно, в связи с резким уменьшением запасов этого копытного в крае.

Несмотря на значительное сокращение численности маралов в Семиречье в начале XX в., их отстрел был ограничен сроками лишь в 1921 г., а в 1922 г. был полностью запрещен. Официальный запрет не пресек охоту на маралов, из-за отсутствия контроля она продолжалась еще очень долго, практически в тех же размерах, что и раньше. До самого последнего времени маралов добывали практически круглый год местные жители, лесники, пасечники, заготовители леса, военнослужащие и др.

До 70-х годов в горах юго-востока Казахстана отстреливалось значительное число маралов, по-видимому около 10—15% общих запасов, так как роста поголовья маралов не было, а местами их численность даже сократилась. В те годы в каждом предгорном поселке в местах обитания маралов имелось по 5—10 охотников, которые ежегодно 2—3 раза выезжали на охоту (летом — на пантовку, осенью — за мясом, причем и в это время стреляли преимущественно самцов, которые перед гоном и в первые дни гона бывают хорошо упитанными). Некоторые охотники успевали съездить на пантовку дважды.

Организованная добыча маралов впервые осуществлена лишь в 1965 г., когда Алма-Атинское областное общество охотников провело летом пробный отстрел самцов в Джунгарском Алатау. Охотилось 6 бригад (41 охотник), добывших, по официальным данным, всего 54 марала и заготовивших 50 пар пантов. Средняя масса законсервированных пантов составила 6 кг, средний выход мяса на одного отстрелянного марала — 86 кг. Общий доход от реализации продукции составил 14 724 руб., а расход на проведение этой работы — 15 560 руб. (Филь, 1969а, б).

Правила охоты на 1976—1980 гг. в Казахстане разрешают добычу маралов по лицензиям Главного управления заповедников и охотничьего хозяйства: любительскую — с 1 октября по 1 ноября, промысловую — с 5 мая по 15 июня. Предельные нормы на одного охотника-любителя — отстрел одного марала. Промысловая охота на маралов может производиться лишь охотничьими хозяйствами.

К сожалению, в Казахстане нет организации, которая могла бы рационально заготавливать панты или отстреливать животных на мясо осенью. Имеющиеся в местах обитания маралов охотничьи хозяйства несут в основном охранную функцию, а для хозяйственного использования запасов животных не имеют ни средств, ни необходимой рабочей силы.

Лицензионная спортивная охота на маралов в настоящее время не имеет широкого распространения, несмотря на сравнительно дешевую лицензию. Низовые охотничьи организации в распространении лицензий не заинтересованы, так как от их продажи не имеют дохода, городские же охотники не покупают их из-за трудности попасть в пограничную зону — единственные места в Казахстане, где оленей много и их сравнительно легко добыть. Для местных жителей пограничной зоны, которые могут добыть марала и по-хозяйски полностью использовать его продукцию, лицензии практически недоступны. Таким образом, положение с использованием запасов маралов остается таким же, как и раньше, хотя браконьерская охота в настоящее время несколько уменьшилась в связи с лучшей охраной угодий. В горах юго-востока Казахстана в некоторых районах маралы наносят определенный вред лесным насаждениям. При чистке рогов и во время гона они часто повреждают ель Шренка, меньше — пихту Семенова, а при кормежке — рябину, ивы л др. Так, в Заилийском и Кунгей-Алатау соотношение поврежденных при чистке рогов и во время гона деревьев и кустарников следующее: ель Шренка (подрост)—74,8%, различные виды ив— 10,8, осина — 6,2, рябина —4,1, жимолости — 2,6, шиповники — 1,0, арча туркестанская — 0,5.

Степень повреждения подроста зависит от численности оленей. В Заилийском Алатау она всюду, кроме ур. Чин-Тургень, низкая (3—5 голов на 1000 га), и деревьев повреждено немного (от 0,4 до 5,0%), чуть больше (9,9%)—в ур. Каннды (Кунгей-Алатау). В урочищах Чин-Тургень и Аганикаты (Джуигарский Алатау), где маралов больше, повреждено от 27,1 до 34,6% деревьев. Особенно много подроста ели марал повреждает в верховьях р. Первый Тентек, где численность марала достигает 34—40 особей на 1000 га (Федосенко, Жиряков, 1976).

В Джунгарском Алатау марал иногда объедает кору у молодых и средневозрастных елей, чаще в многоснежные зимы. Поедает он в значительном количестве зимой хвою с кончиками веток, что, по-видимому, для дерева менее вредно. Питаясь побегами и корой рябины, ивы, шиповника, олень существенно вредит им, так как от этого часть деревьев и кустарников погибает. У ив и рябины марал часто заламывает верхушки или наиболее крупные ветки, скусывая с них тонкие, до 6 мм в диаметре, веточки, отчего впоследствии деревце приобретает уродливую форму.

В северной части Джунгарского Алатау из древесных кормов марал предпочитает кору рябины. В обычные по снежности и тем более в малоснежные годы повреждения деревьев маралом незначительны. Однако в глубокосиежные зимы (1968/69 и 1970/71 гг.), когда животные, вытесненные снегом из верхних поясов, концентрируются внизу, буквально все деревца рябины бывают «окольцованы», начиная от поверхности снега до 2 м высоты, и в дальнейшем эти деревья засыхают. Сильно объедает марал и ивы в местах зимовок, особенно в верховьях р. Тентек в ур. Желысай, где маралов скапливается больше всего.

Практическое значение маралов
Практическое значение маралов
 (голосов: 0)
   Добавил laztmf207    06-10-2011
Просмотров: 1307
Справочник по хищным и копытным животным.
Predatory.ru © 2011 | All rights reserved. | Копирование материалов сайта строго запрещено.